Случайная статья
Пока я настраиваю оборудование и сажусь в свое кресло он ведет беседу на отвлеченные темы, например...

Интервью с Ингви Мальмстином в его доме во Флориде

Ингви Мальмстин был самым спорным — и одним из самых влиятельных — гитаристов, стоявших у руля в 80-х, и он процветает и по сей день. Джо Лалэйна брал интервью у шведской сенсации чаще, чем какой-либо другой журналист в Северной Америке, не считая его многочисленных интервью с другими величайшими рок-гитаристами. Мы попросили ветерана муз. журналистики снова побеседовать с легендарным гитаристом, и то, что из этого получилось, вы теперь можете прочесть.

Attack!! – гораздо выше уровнем, и по звуку и по музыке, по сравнению с твоим предыдущим альбомом War to End All Wars.

На альбоме War to End All Wars есть очень неплохие песни, и эти песни представлены довольно живо. Как бы то ни было, звукоинженер, которого я нанял для альбома, не подал песни должным образом. Для альбома же Attack!!, мой звукоинженер, Том Флетчер, так подал звук, что все звучит чрезвычайно "вкусно". Он так все вывел, что я звучу очень реально, будто бы звук не обрабатывали дополнительно. Тон моей гитары звучит так, будто 10,000 Феррари стартуют. Это такое сильное рычание! Моя гитара раньше никогда не звучала столь могущественно, даже при том, что многие годы я использовал Marshall'овскую 50-ваттную голову.

War to End All Wars был записан и аналоговым и цифровым способом. С Attack!! было так же?

Нет, этот альбом записан полностью цифровым способом. Это то, чего бы я ни за что не сделал несколько лет назад, потому что цифровые машины не звучали достаточно хорошо – до настоящего времени. Поэтому я приобрел A27 Studer с двух-дюймовой 24-трековой машиной, которая может заменить аналоговые устройства. Она была применена и на других альбомах, но в этот раз я использовал только цифровой метод записи на жесткий диск. Редактирование, звук и микширование на этом альбоме фантастические.

Я также чрезвычайно доволен звуком ударных. Барабанные дорожки Патрика Йоханссона (Patrik Johansson) были записаны в большой комнате для звукозаписи всего в миле от моего дома. У нее очень высокий потолок, и она также используется в репетиционных целях. Мы записали барабаны на жесткие диски, а затем взяли эти диски и поместили их в другую 24-трековую цифровую машину, Otari Radar 2, здесь, в моей домашней студии, и сделали все другие дубли. Альбом был смикширован также в моей домашней студии. У меня здесь есть невероятный микшерский пульт, Otari Elite с 64 фэйдерами, и он полностью автоматический. Кроме того, у меня еще есть необъятное количество дополнительного оборудования для пульта. В общем, легче сказать, чего у меня нет.

Изменилось ли что-либо в самом процессе написания песен?

В последние 10 лет в процессе сочинения песен со мной всегда были клавишник и барабанный программист. На этот раз в студии был только я. И что произошло – так это то, что вместо того, чтобы выкидывать риффы, я заканчивал песни одну за одной, переходя к созданию следующей. На “Stronghold,” например, я писал музыку и лирику одновременно. Лирика главным образом о том, что надо всегда быть на высоте, даже если люди пытаются давить на тебя. Каждый должен чувствовать себя так, будто у него есть своя твердыня, и что никто не может пойти против этого.

Находишься ли ты сегодня под каким-либо влиянием?

Сейчас самое большое влияние на сочинение мною песен более чем когда либо оказывает Иоганн Себастьян Бах. Если вы прислушаетесь к структуре аккордов и к тому, как мелодии взаимодействуют в ключевых моментах песен “Valley of the Kings”, “Iron Clad”, “Baroque & Roll” и “Touch the Sky”, например – все они сделаны под большим влиянием Баха. Манера, в которой Бах строил свои композиции, всегда интриговала меня.

“Freedom Isn’t Free” — само по себе интригующее название — звучит как Джимми Хендрикс времен потребления амфетаминов.

[Смеется] Это одна из тех песен, по поводу которых я был не уверен, что мне с ними делать. Когда пришло время записывать вокальные партии, я сказал звукоинженеру: “Просто прокрути пленку и посмотрим, что из этого получится.” Это тотальный джем, и я сам там пою. А что касается названия для песни… что ж, свобода не свободна. Так ли? Каждому нужно быть там, где ему хочется быть. Я имею в виду, что я бы не мог сказать, что я свободен, если бы мне нужно было работать на заводе или в офисе каждый день. Ничего страшного в этом, конечно, нет, но это то, чем бы мне не хотелось заниматься. Поэтому я поставил себя в то положение, в котором я свободен делать то, что я хочу, и это является тем, чем я занимаюсь.

Гром в начале и в конце “Valhalla” звучит как настоящий.

Так и есть! Однажды во время записи я услышал, что к моему району приближается гроза, и тогда я поместил микрофон за раздвижную дверь и нажал на кнопку записи.

Как ты думаешь, будут ли изданы в Штатах твои очень горячо принятые концертные CD и DVD, Concerto Suite for Electric Guitar и Orchestra in E Flat Minor Live With the New Japan Philharmonic.

Надеюсь. Но звукозаписывающие компании в Штатах уклонились от этого, потому что они не смогли определить род материала. Это не хэви металл, и это не чистая классика; но тем самым я добился цели. Это не рок-группа, играющая с оркестром. Нет, это я, как солист, внедряющийся в мир классики. Всем людям, которых я встречал в классическом мире, это нравится, включая Итцака Перлмана (Itzhak Perlman).

Недавно в Нью-Йорке я заходил в музыкальный магазин и один человек сделал забавный комментарий по поводу твоей музыки. Парень стоял за мной и рассматривал стенды с CD, а я просто поинтересовался у него, слышал ли он когда-нибудь об Ингви Мальмстине. Он сказал: “Да-а, это же парень, у которого музыка – одно сплошное гитарное соло.”

[Смеется] Настоящая правда из этого утверждения – это то, что я был заклеймен инструментальной музыкой против моей воли. Если вы послушаете первый альбом Alcatrazz [No Parole From Rock ‘n’ Roll, Rocshire/MCA,1983], я написал те песни. Это сочинение песен, а не гитарных разминок. Пока я был с Alcatrazz на гастролях в Японии, японская звукозаписывающая компания предложила мне контракт на выпуск инструментального альбома. Я сказал им, что не хочу этого делать, но в итоге так и вышло, потому что я покинул Alcatrazz и записал Yngwie J. Malmsteen’s Rising Force [Polygram, 1984], который был задуман только как сольный сайд-проект для выпуска в Японии. Затем я собрал новую группу, в которой был лидер-вокалист. Результатом этого стал альбом Marching Out [Polygram, 1985] – первый мой релиз в Штатах. Но альбом Rising Force бомбил чарты в Японии, поэтому Polygram Records решили выпустить его, как мой первый альбом в Штатах. И хотя я уже записывал альбомы со Steeler и Alcatrazz, Rising Force, был тем альбомом, благодаря которому многие люди услышали меня, особенно после того, как я был номинирован на Грэмми (Grammy). Так что по сегодняшний день я все еще зарекомендован, как парень, играющий нескончаемые гитарные соло.

Вероятно это восприятие изменится с Attack!!, который главным образом ориентирован на песенный материал.

Attack!! звучит очень свежо, вибрирующе и вдохновляюще. Это потому что Флетчер проработал каждый инструмент до идеала, и песни сочинены мной лучше, чем когда-либо.

Правда ли, что ты был первым из западных исполнителей хард-рок музыки, выступившим в России в рамках своих гастролей там в 1989 г.?

Единственной западной хард-рок группой, игравшей там до меня, были Scorpions. Мой альбом Trilogy [Polygram, 1986] был продан в России тиражом в 14 миллионов копий менее чем за два года! На основании такого успеха я там гастролировал. В январе 1989 г. я выступал 11 ночей подряд на площадке в Москве, рассчитанной на 18,000 мест. Затем в Ленинграде я подряд отыграл 9 ночей перед другой 18,000-местной площадкой. Одно из этих шоу в Ленинграде было записано, как концертный альбом [Trial By Fire: Live In Leningrad (Polygram, 1989)]. Мой отец и бывший менеджер координировали тур, но я не сделал на нем много денег. В то время русская валюта – рубль – не стоила бумаги, на которой была напечатана.

Как ты узнал о том, что в России было продано 14 миллионов копий Trilogy?

Мой отец узнал об этом из официального источника - Melodiya Records, государственной звукозаписывающей компанией, которой Polygram продали права на альбом. Melodiya была в то время единственной звукозаписывающей компанией в России. Это было до того как в России стали появляться частные компании, как это происходит сейчас.

Когда твоя мама умерла в 1988, я помню, ты обезумел от горя. В то время ты потерял интерес к жизни и сильно запил.

Тогда я жил в Лос-Анджелесе и был слишком захвачен жизнью в стиле “ L.A..” Я сказал себе, “Это не то, что мне нужно,” и стал задумываться о переезде. Это было как раз после Trilogy. Затем целая серия очень плохих вещей произошла со мной, начиная с 1987 г.. Мой дом был разрушен землетрясением. Я угробил свою машину в дорожном инциденте, и я впал в кому. Затем я обнаружил, что мой менеджер совсем меня обчистил. Моя машина не была застрахована. У меня не было денег – все было будто в кошмарном сне… И затем моя мама умерла в январе 1988 г.. Все это произошло одно за другим, и это был самый ужасный период в моей жизни.

К счастью, твоя жизнь и карьера в последнее время изменились в лучшую сторону?

Все здорово, как в профессиональном плане, так и в личном. Я увлеченный, решительный человек, и никогда не буду почить на собственных лаврах. Есть много одаренных гитаристов, которые сначала много добиваются, а затем сбавляют темп, но я отказываюсь от этого. Пока я дышу, я буду продолжать себя совершенствовать. Поэтому я и написал так много хороших песен для Attack!! Музыка – это то, ради чего я живу. Когда вы покупаете альбом Мальмстина – вы вступаете в честную сделку – на нем нет никакого поддельного дерьма.

Сайт: metalhome.narod.ru

Источник: Classic Rock revisited

Перевод: Milly

Дата: Май, 2003 г.

 
© Русскоязычный фан-сайт группы Yngwie Malmsteen.
Копирование информации разрешено только с прямой и индексируемой ссылкой на первоисточник.